Штиль
с 20 марта

Штиль

Режиссер: Фолькер Шлёндорф
Сценарист: Фолькер Шлендорф
Продюсер: Бруно Пети
В ролях: Лео-Поль Сальман, Марк Барбе, Ариель Домбаль, Ульрих Маттс
Производство: Германия, Франция, 2012
Жанр: драма
Продолжительность: 1 ч. 30 мин.




МКФ в Биаррице – приз за лучшую мужскую роль, МКФ в Люшоне – приз за режиссуру

Выдающийся немецкий режиссер Фолькер Шлендорф («Жестяной барабан», «Любовь Свана»), обратившись к реальному эпизоду Второй мировой войны, снял потрясающую, глубокую драму, которая не оставит равнодушным ни одного человека. Октябрь 1941 года. Франция оккупирована немцами. В лагере, охраняемом местной жандармерией, содержатся самые разные люди: коммунисты, партизаны, простые рабочие, мелкие лавочники, студенты. Одни попали сюда за политику, другие – за уголовные преступления, третьи – за административные нарушения. Из Берлина приходит приказ расстрелять тридцать арестованных в отместку за убийство немецкого коменданта в Нанте. В списке смертников оказывается и 17-летний мальчишка Ги Моке…

ИНТЕРВЬЮ С ФОЛЬКЕРОМ ШЛЕНДОРФОМ


Почему вы решили снять фильм о Ги Моке и бойне в Шатобриане?

Впервые я что-то узнал об этих событиях в 50-е годы, когда, совсем молодым, приезжал во Францию. Я жил в Бретани, неподалеку от того места, где были расстреляны Ги Моке и его сокамерники. Спустя 50 лет я снова столкнулся с этой историей, благодаря работам журналиста Пьер-Луи Басса и молодого историка Феликса Меллера: оба пришли к выводу, что известный немецкий философ и писатель Эрнст Юнгер, который во время Второй мировой войны был офицером и находился в Париже, очень точно описал все, что произошло.

Что вас больше всего поразило в работах Юнгера?

Он описывает подробно – час за часом – покушение на немецкого офицера Карла Готца в Нанте и принятые по настоянию Берлина карательные меры. Это исторический документ первостепенной важности.

Письмо Ги Моке его семье, которое Юнгер привел в своем отчете, стало символом Сопротивления и национальной гордости Франции. Оно было вновь упомянуто в 2007-м Николя Саркози, вскоре после его избрания президентом…

Да, я слышал об этом, но к счастью, когда уже закончил свой сценарий. Я ни в коем случае не хочу подпитывать полемику об этом фильме, и у меня не было никакого желания снимать документальный фильм на эту тему. Я лишь хотел рассказать историю, представив себе, как мальчишка 17 лет мог реагировать на свой жребий, и, с другой стороны, молодого немецкого солдата, который, несмотря на внутренний протест, был в группе исполнения приговора. Я хотел показать, что за каждым приказом всегда живые люди.

Какая идея для вас была главной?

Это фильм о повиновении и чувстве вины. Самое трагичное в этой истории заключается в том, что все подчиняются тем, кому обязаны подчиняться: немецкий генерал подчиняется фюреру, французский префект – своему министру внутренних дел, жандарм – префекту, коммунисты – своей партии и т.д. Но подчиняться не всегда означает поступать правильно.
Я не собирался переписывать историю Второй мировой войны. Я всего лишь хотел показать, как люди могут вести себя в экстремальных ситуациях. Сквозь эту призму я хотел лучше разглядеть и понять нашу общую историю – историю жертв и историю палачей. И обратить внимание на то, что в подобных ситуациях проявляется: хорошие – не всегда такие уж и хорошие, а злые – такие уж злые. Это идея, которая всегда была важна для европейской культуры и европейского кино.