ДНИ ЗАТМЕНИЯ
31 мая

ДНИ ЗАТМЕНИЯ

Режиссер: Александр Сокуров
В ролях: Алексей Ананишнов, Эскендер Умаров, Ирина Соколова
Производство: СССР, 1988
Жанр: фантастика-драма
Продолжительность: 2 ч. 17 мин.


"Днях затмения" Сокуров дал наиболее полный портрет распадающегося советского космоса, включая не только "физическую", но и "метафизическую" составляющую распада. Коллизия романа братьев Стругацких перенесена здесь из московской квартиры в захолустный туркменский Красноводск - город, населенный русскими, армянами, казахами, ссыльными немцами и крымскими татарами, осевшими в первом поколении туркменскими кочевниками, военными и т. д. - в город-универсум, вобравший все приметы евро-азиатского совкового социума, плавно погружающегося в небытие. Собственно, сама эта стихия социальной энтропии, явленная в маразме звучащих за кадром официальных речей и в проржавленных монументах вдоль пыльных дорог, в дебильных лицах и в унылом пении азиатского двухструнного инструмента, в домиках, слепленных из глины и фанеры - и есть та мистическая сила, которая медленно, мягко и неумолимо давит любые проявления разумной и одухотворенной активности, будь то исследования Малянова о ювенильной гипертонии в старообрядческих семьях, непонятная деятельность военного специалиста Снегового, вооруженный бунт дезертира Губаря или стремление Вечеровского - потомка крымских татар, вернуть на родину свой многострадальный народ. Здесь впервые особый среднеазиатский топос предстает как универсальная модель маргинального советского бытия. Задача вместить в картину целый угасающий мир, привела к чрезвычайному разрастанию ее художественной ткани. Но все же это переплетение мотивов, фактур, сюжетных линий, сочетание игровых и документальных фрагментов, обладает здесь удивительным, завидным единством. Основной конфликт - противостояние "информации" и "энтропии", человеческого стремления к смыслу и стихийной тенденции к распаду, реализован на уровне сюжета (Малянов сталкивается с некой силой, препятствующей его исследованиям) и на уровне структуры - в напряженном взаимодействии собственно нарративного начала и сюжетно недетерминированых образных массивов - неподвижных пейзажей, улиц, стен, лиц, дорог...Тот же конфликт - в соотношении типажей: крепкого, спокойного, Малянова и окружающих его больных и ущербных людей. Построение кадра, где колышащиеся на первом плане полоски бумаги мешают разглядеть происходящее, и решение фонограммы, когда звучащая за кадром разноязыкая речь заглушает важные для действия диалоги, вынуждают и зрителя, подобно герою, бороться с помехами и шумами в поисках сути происходящего. На уровне сюжета конфликт разумной человеческой воли и социума, охваченного глубоким маразмом, в картине не разрешен. Тем не менее, город в финале исчеза