КРАСНАЯ ПУСТЫНЯ
13 февраля

КРАСНАЯ ПУСТЫНЯ

Режиссер: Микеланджело Антониони
Сценарист: Микеланджело Антониони, Тонино Гуэрра
Продюсер: Тонино Черви, Анджело Риццоли
В ролях: Моника Витти, Ричард Харрис, Карло Кьонетти, Ксения Вальдери, Рита Ренуар
Производство: Италия, 1964
Жанр: Драма
Продолжительность: 2 ч. 2 мин.


Джулиана носит в себе страх, одиночество и тягу к любви. Опустошенная душа, как серый, унылый, индустриальный пейзаж… Джулиана движется смутно, невнятно, почти на ощупь, так же, как непроявленная любовь внутри нее… Движется вместе с солнцем за горизонт…

Рецензия на фильм:  

Заключительная часть своеобразной пенталогии Микеланджело Антониони, которая была начата ещё в 1957 году «Криком» и в целом касалась темы «некоммуникабельности чувств» в условиях стабилизировавшегося итальянского (шире — европейского) общества спустя полтора-два десятилетия после второй мировой войны. Собственно говоря, Антониони как раз и был назван «певцом некоммуникабельности», разобщения между людьми, потери душевных человеческих контактов, непреодолимого чувства одиночества, что на фоне развития экономических и социальных аспектов бытия, формирования буржуазного «общества потребления» воспринималось особенно обострённо. Человек, взятый в своей отдельной экзистенции, оказывался бесконечно непонятым и даже вообще непознаваемым. И его связь с отчуждённым внешним миром выглядела тоже призрачной и неясной, как в густом тумане, что наиболее впечатляюще с пластической и кинематографической точки зрения выражено именно в «Красной пустыне», первой цветной ленте итальянского режиссёра.

Пожалуй, его метод работы с цветом в большей степени соответствует эйзенштейновской теории «цветового кино», поскольку фильм отличается редкостной драматургией цветовых решений и намеренным изменением реальной окраски вещей и объектов. Это было необходимо для максимально точной передачи на экране внутреннего состояния персонажей, прежде всего — Джулианы, которая страдает от опустошающего брака с инженером Уго, но и в своём романе с Коррадо, его коллегой по работе, не находит искомого покоя. И ещё постоянно подчёркивается ощущение неустойчивости, зыбкости того, что скрыто как в душе этой женщины, так и в окружающей её, словно безжизненной действительности. Красная пустыня — это метафора человеческой жизни, где всё сместилось и стало текучим, будто песок. Практически не за что зацепиться, невозможно удержать равновесие — остаётся просто отдаться всеобщему беспорядочному течению, плыть без смысла и цели. Всё смешалось в данном мире, и ничего нельзя понять. Даже пустыня оказывается красной, а не такой, как ей положено быть.

Мотив текучего внутреннего самочувствия Джулианы также проигрывается и на уровне вроде бы незначительных деталей (например, лиловые цветы, сначала снятые вне резкости на первом плане, потом становятся отчётливо видными в глубине кадра, что отражает изменение состояния героини), и при помощи движения камеры. В частности, в одном из эпизодов Джулиана переходит от Уго к Коррадо, упрашивая их не ходить за забытой сумочкой, а затем останавливается посередине между ними. Камера, следовавшая за Джулианой, тоже застывает и фиксирует, будто в стоп-кадре, фигуры персонажей, которые как раз и составляют любовный треугольник. Причём женщина оказывается в полукольце, одинокая и непонятая. Она не знает, кого ей любить и как жить. Наплывает туман, в котором исчезают все трое.

Интересно, что и для самого Микеланджело Антониони «Красная пустыня» знаменовала по-своему предельную точку в разработке жанра экзистенциальных драм, преимущественно о женщинах, которые наиболее чутко и нервно улавливают перемены в общественной и нравственной атмосфере. А в дальнейшем итальянский постановщик неслучайно попытался вырваться за рамки прежних историй о некоммуникабельности, в том числе -поменял чисто географически место действия собственных картин, хотя и «Фотоувеличение», и «Забриски Пойнт», и «Профессия: репортёр» свидетельствуют на ином сюжетном материале практически о той же генеральной идее творчества Антониони.

Сергей Кудрявцев